Читаем без скачивания Коп из полиции нравов [Коп из полиции нравов. Шпион поневоле. Требуется секретарша. Весьма опасная игра] - Ричард Диминг

Лендровер я оставил в небольшой рощице кривых сосен за домом. Там же стоял старый ободранный мотоцикл, который я купил на всякий случай. Значит, моя подружка дома. Она гоняла по острову на мотоцикле, обычно ездила на нем в деревню за продуктами. Но делала это не слишком часто, ведь большую часть продовольствия я привозил, скупая при полетах в не столь цивилизованные края.

Дом был пуст, на пляже тоже никого. Однако моего акваланга на обычном месте не было, гарпунного ружья тоже, и я решил, что девушка отправилась в море в поисках свежатинки. Сбросив пропотевшую одежду, я растянулся на веранде, прикрыв глаза специально приобретенной для этой цели соломенной шляпой, и расслабился. Одно из немногих преимуществ этой работы заключалось в том, что вы приобретали великолепный загар.

На несколько секунд я задремал.

Потом внезапно проснулся, и мне понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Солнце пекло очень сильно, а животом я чувствовал что-то холодное и мокрое. Я рывком сел, и рыбина слетела с меня и распласталась с выражением идиотского удивления на плиточном полу веранды. Вероника в своем обычном белом бикини казалась воплощением здоровья и хохотала как сумасшедшая.

У нее было шесть белых бикини, все невероятно миниатюрных размеров, и в настоящее время они составляли весь ее гардероб. Отправляясь в деревню, она надевала мои белые джинсы, чтобы не слишком уж шокировать местных жителей. Такая жизнь ее вполне устраивала, и она казалась совершенно счастливой.

— Филипп, дорогой, видел бы ты свое лицо!

Я с достоинством отступил под прикрытие моей шляпы, и она села рядом.

— Роника, я только что закончил суточный полет, у меня бензедриновое похмелье, и завтра утром мне предстоит лететь снова. Дорогая, пожалуйста, дай немного поспать. Я не прошу слишком многого, я не собираюсь отлынивать, когда мы окажемся в постели, но не могу же я бодрствовать все время.

Она хихикнула, отшвырнула мою шляпу и поцеловала. Лицо ее было холодным после морской воды, мокрые волосы коснулись моего лица. Теперь почти автоматически я должен был сорвать с нее остатки одежды, но я смертельно устал и потому воспротивился этому желанию. Но, так как она была счастлива, я тоже рассмеялся.

— Филипп, ты в самом деле устал?

— Да, Вероника, дорогая. Я действительно устал.

Она снова поцеловала меня и надвинула шляпу мне на глаза. К тому времени, когда она вернулась с выпивкой, в которой плавали кусочки льда, я уже снова спал, и она легла рядом и тоже заснула. Лед медленно растаял под лучами солнца, скользившими по фасаду дома.

С моей стороны было трусостью ранее не упоминать о Веронике, но следует же человеку иметь в жизни что-то недосказанное. Я провел на Датосе неделю, прежде чем понял, что:

1) для меня нет здесь ни одной девушки, если, конечно, я не женюсь на одной из местных красавиц;

2) мне нужен кто-то, кто готовил бы еду и нежно бы меня любил, когда я усталый буду возвращаться домой;

3) это место должно было понравиться Веронике.

Я поговорил на эту тему в «Интернэшнл Чартер» и попросил разрешения привезти ее сюда. Генерал замолвил за меня словечко, и фирма согласилась. Думаю, они провели в Лондоне быструю проверку, чтобы убедиться, что она не работает на спецслужбы и не замешана в каком-то другом грязном деле. Поэтому я позвонил ей, она бросила своего пробивного молодого продюсера и первым же рейсом прилетела на Датос. «Интернэшнл Чартер» привезла ее даром одним из грузовых рейсов. Может быть, они и мошенники, но заботятся о своих собственных интересах.

Мы провели с ней три месяца, и оставшиеся двадцать один месяц в «Интернэшнл Чартер» представлялись теперь не такими уж мрачными. Фактически я даже наслаждался жизнью. Мне нравилось летать, если не считать те случаи, когда это становилось опасным. Я зарабатывал кучу денег и почти их не тратил. И довольно долго мне удавалось подавлять мысль о том, что я работаю на Лондон. Мы были с ней счастливы. Конечно, я не говорил Веронике о том, что я двойной агент, и не думаю, что она подозревала, что с компанией «Интернэшнл Чартер» тоже что-то не в порядке. Она считала, что мне каким-то образом удалось получить хорошую работу, на которой приходиться нерегулярно летать на самолетах, а между этими полетами хватает времени для отдыха. Ей это подходило идеально.

Проснулся я около восьми вечера, все еще усталый, но уже способный логически мыслить. Было уже темно, но все еще тепло. Из дома доносились кухонные запахи, и я сразу же почувствовал, что голоден. Последние 24 часа я ел не так уж много. Я мягко прокрался на кухню, где Вероника что-то внимательно разглядывала через смотровое окошечко электрической духовки, поцеловал ее в затылок — и она тут же очутилась в моих объятиях.

— Что у нас сегодня?

— Что-то вроде мяса, тушенного в вине, со свежими томатами и салатом. В деревне тонны свежих помидоров. Ужасно дешево. Пришла целая шаланда или что-то в этом роде. — Она пощекотала меня пониже позвоночника.

— Позволь мне принять душ и после поедим, — промурлыкал я.

После душа я почувствовал себя почти проснувшимся и, чтобы выглядеть скромнее, натянул белые джинсы. Было достаточно тепло, чтобы надевать что-то еще. Мы сидели на краю веранды, спустив ноги в песок, и ели из тарелок, поставленных на колени. Как-нибудь, подумал я, мне следует собраться с духом и купить стол. А впрочем, стоит ли беспокоиться?

Очень белая луна прочертила светящуюся дорожку по черному морю, мелкие волны шелестели на полированной полоске пляжа. Цикады совершенно обезумели от страстного желания немедленно сообщить друг другу нечто невероятное, и сосны специально ради нашего удовольствия испускали специфический хвойный аромат. Я раскурил пару сигарет, и мы сидели, медленно потягивая выпивку.

— Ты знаешь, это так прекрасно, — очень тихо сказала Вероника. — Я никогда не была так счастлива, как сейчас. Иногда я оглядываюсь вокруг, и мне хочется плакать от полного счастья. Разве это не глупость? — Я прижал ее к себе, и легкий бриз смешал наши волосы. — Как долго это может продлиться?

Я расстегнул верх ее бикини и повесил на перила веранды.

— О, это может продолжаться годы и годы. Мы будем жить здесь вечно. Пойдем в дом.

Я внес ее внутрь и положил на постель. Она выскользнула из трусиков — границы между загоревшей и незагоревшей частями тела не было.

— Вероника, ты снова принимала солнечные ванны голой! 

Она рассмеялась и скрестила ноги.

— Ты все время это делаешь.

Я выбрался из своих джинсов, которые вдруг показались слишком тесными. Было так приятно стоять совершенно голым в темноте теплой ночи.

— Дело не в том, что меня беспокоят моральные принципы. Просто ты провоцируешь старину Сержа, который живет на соседней вилле. Вот если б я бродил тут голым, ему плевать…

На белых простынях мы казались почти черными. После наших занятий любовью в доме всегда воцарялась какая-то новая простота и нежность.

— Завтра я улечу дня на три, — сказал я. — Нужно кое с кем встретиться в Швеции. Потом вернусь, и мы проведем вместе целых десять дней.

— Если ты уезжаешь на три дня, то я должна сейчас же им заняться, — сказала она, плавно принимаясь за дело. Море мягко играло само с собой за широко раскрытыми французскими окнами, которые мы никогда не закрывали.

— Милый, милый Филипп, — стонала Вероника, царапая мне плечи, когда я медленно, мучительно медленно овладевал ею.

Время от времени приходится врать, даже тем людям, которых вы любите. Это просто вопрос безопасности.

6. Встреча со связником

Как я и говорил Веронике, два дня спустя я летел в Париж, предоставив другим профессионалам вести самолет. Одно из самых приятных преимуществ пилота заключается в том, что, когда вы летите как пассажир, вы не обязаны постоянно выглядывать в окно и говорить о том, как прекрасны облака.

«Швеция, — сказал он, — я представляю, как вы разыграетесь». Поэтому я передумал. Вернее, за меня это сделала Вероника. Мне показалось, что не слишком разумно оставаться так долго вдалеке от нее, и даже самые горячие мечты о купающихся нагишом шведских сторонницах свободной любви не могли уравновесить мысль о разлуке. Во всяком случае, в моей работе отнюдь не плохо озадачивать людей. Я не сообщил «Интернэшнл Чартер» об изменении моих планов. А если бы меня спросили, просто ответил бы, что передумал. Поэтому я внезапно направился повидать старого друга в Париже. Немного подмигнем. Все время одна и та же девушка, ну, вы же понимаете, генерал. Я мог даже представить себе, как он похлопывает меня рукояткой своего церемониального кортика и обещает молчать, как могила.

Открытку я послал своей сестренке Вал, в которой написал, что собираюсь побывать в Париже, и почему бы ей с друзьями не подъехать туда встретиться со мной. Оставалось только надеяться, что на этот раз встреча пройдет лучше, чем в прошлый. Тогда все походило на плохую шутку. Устроенную — на это счет у меня не было никаких сомнений — этим мерзавцем Квином.